Анна поправила накрахмаленный воротничок униформы и бросила короткий взгляд на часы, висевшие над барной стойкой. До конца смены оставалось четыре часа, но она уже чувствовала, как гудят ноги. Пять лет в «Лазурном» — пять лет улыбок сквозь усталость...

— Брошь твоей маме не нужна, а моей понравилась. Я подарил её ей, — заявил Андрей, не понимая, почему жена молчит. Наталья медленно закрыла шкатулку и повернула к мужу голову. За открытым окном стрекотали газонокосилки, с улицы тянуло нагретым асфальтом и сладковатым запахом липы. Июльский воздух стоял неподвижно, даже листья на деревьях не шевелились. Андрей только что вернулся с дачи родителей, бросил ключи на комод и теперь расстёгивал ворот рубашки, всем видом показывая, что разговор для него незначительный...