Никита постучал вилкой по стакану с компотом и встал. Высокий, загорелый, в рубашке, которая стоила, наверное, как половина папиной пенсии. – Дед, восемьдесят лет! – Он обнял отца за плечи. – Ты у нас кремень. И я хочу при всех сказать спасибо. Дед подарил мне этот дом. Да, официально, всё оформили в мае. Так что теперь это наше родовое гнездо. Будем с Лерой приезжать сюда летом, шашлыки жарить. А деду газ проведём, правда, дед? Он достал из папки лист и поднял его над столом, как диплом. Гости захлопали...

— Мам, только деду не говори, что Лёшка расстроился, — попросил Миша, когда мы вернулись от моих родителей в новогоднюю ночь. — Он ведь думал, что у нас тоже подарки будут. Лёша стоял в прихожей, не снимая шапки, и разглядывал открытку со снегирями. Внутри бабушкиным почерком было написано: «Расти послушным и радуй взрослых». Подписано: «Бабушка и дедушка». Такую же получил его брат. А пятеро двоюродных братьев и сестёр увезли домой большие пакеты с подарками. Ночью я убрала обе открытки в ящик комода...