Раиса Фёдоровна поставила на стол графин с компотом. Стекло звякнуло о столешницу. — Женька, ты хоть понимаешь, что творишь? Евгения молча наливала себе воду из-под крана. Струя била в эмалированное дно раковины, шумела, брызгала на кафель. За спиной восьмилетний Артёмка, сын Глеба, сидел на подоконнике и тыкал пальцем в телефон. Свет из окна падал ему на затылок, высвечивал торчащий вихор. — Бабушка оставила квартиру мне, — ответила Евгения, не оборачиваясь. — Завещание на моё имя. — И что с того? — встрял Глеб...