Борис брезгливо отряхнул полу пальто от сухой колючей травы, прилипшей у самого забора. В октябре приволжская земля стыла быстро, превращаясь в серую комковатую корку. Под ногами хрустели мелкие камешки вперемешку с угольным шлаком, которым отец из года в год засыпал глубокие колеи перед воротами. И этот скрип калитки Борис ненавидел с самого детства. Ржавая пружина от старой кровати натягивалась с протяжным визгом, словно жаловалась всей улице на непрошеного гостя. Но во дворе ничего не менялось...