— Ты сама-то слышишь, что говоришь? Выкинуть? Мои вещи? — Олег встал посреди зала, сжимая в пальцах свой дорогой телефон, будто это был щит. Его обычно сонное, слегка насмешливое лицо перекосилось от настоящего потрясения. — Лен, ты вообще нормальная? Лена молчала. Она разглядывала трещину на старой сахарнице Нины Васильевны. Осколки белого фарфора рассыпались по свежевымытому паркету. Ладонь, швырнувшая эту сахарницу, всё ещё саднила. Рядом охнула свекровь, театрально схватившись за виски. — Леночка, деточка, что стряслось? — голос Нины Васильевны подрагивал от тщательно разыгранного испуга...