Когда я вернулась, мать смотрела на меня так, будто я пришла забрать её дочь. Она стояла в дверях нашей квартиры на четвертом этаже, держась за косяк; я видела, как побелели её пальцы. Потом она тихо произнесла: – Лена умерла. Я ответила, глядя ей в глаза: – Я – Лена. Она захлопнула дверь перед моим носом. Я осталась стоять на лестничной площадке и слышала, как за дверью она плачет, как скрипят половицы – та самая доска у входа в прихожую, которая скрипела всегда. Соседка, тётя Клава, выглянула из своей квартиры, перекрестилась при виде меня и быстро закрыла дверь на цепочку...