После истории про «смотрины» в воздухе висела тягучая, липкая тоска. Казалось, само понятие семьи было осквернено. Дядя Вася, видимо, почувствовал это. Он стряхнул пепел с папироски и сказал твёрдо: «Не все связи с тем светом — от беды. Иные — от большой любви начинаются. Только любовь эта… на других правилах живёт. На речных. Нарушишь — не простит. Была у меня на Оби знакомая семья... Вернее, мужик один, Степан. И была у него жена. Непростая. И был у него сын. А потом... был только сын. И река»...