– Ты только не заводись, Вера, подумаешь, царапина! Полиролью пройдешься, тряпочкой потереть, и вообще ничего видно не будет. Железо же, что над ним трястись. Звонко брякнув связкой, Антон небрежно бросил ключи на стеклянную поверхность кухонного стола. Тяжелый брелок проехался по столешнице, оставив мутный след. Вера молча перевела взгляд с ключей на окно. Там, внизу, у подъезда, криво припаркованный прямо в размокшую осеннюю грязь, стоял ее кроссовер. На правом переднем крыле, сияющем глубоким темно–синим цветом, отчетливо белела длинная ссадина...