Торт стоял на столе, девять свечек ещё дымились, а Лидия Аркадьевна обводила гостей таким взглядом, будто собиралась объявить лауреатов. — Хорошо хоть Сонечка в нашу породу пошла, — сказала она и поправила брошь. — А не в маринину, пролетарскую. Кто-то засмеялся в полголоса. Моя двоюродная сестра подняла бокал и сделала вид, что не услышала. Соня смотрела на меня поверх свечек и не понимала, смеяться ей или нет. Я пододвинула торт к себе и начала резать ровными кусками, по одному на тарелку. Руки пахли свежим хлебом — я с работы заскочила переодеться и не успела как следует отмыться...