Только что ты устало завалил свое худощавое тело на сиденье и даже не пытаешься поднять голову в поисках женщин и стариков. Надпись за твоей головой аж на двух языках призывает уступать им место. Но тебе плевать. Ты устал. Дико устал. Уже представляешь, каким сложным испытанием станет для тебя поднятие собственных булок, чтобы выйти на нужной станции метро. Понимаю тебя. Понимаю и не осуждаю. Веки тяжелеют, музыка в наушниках становится тише – ты медленно засыпаешь…. Открывая глаза, ты видишь салон тускло освещенного пустого вагона, движущегося в тоннеле громко постукивая колесами...

Марина Сергеевна стояла на коленях перед кухонным шкафчиком и удерживала плечом отвалившуюся дверцу, пока другой рукой пыталась совместить в темноте петлю с двумя крохотными отверстиями под саморезы. Дверца висела на одном винте с позапрошлой осени...