Только что ты устало завалил свое худощавое тело на сиденье и даже не пытаешься поднять голову в поисках женщин и стариков. Надпись за твоей головой аж на двух языках призывает уступать им место. Но тебе плевать. Ты устал. Дико устал. Уже представляешь, каким сложным испытанием станет для тебя поднятие собственных булок, чтобы выйти на нужной станции метро. Понимаю тебя. Понимаю и не осуждаю. Веки тяжелеют, музыка в наушниках становится тише – ты медленно засыпаешь…. Открывая глаза, ты видишь салон тускло освещенного пустого вагона, движущегося в тоннеле громко постукивая колесами...

Без будильника Рита просыпалась в пять сорок три. Каждый день, двенадцать лет подряд. Тело помнило расписание лучше любых часов, и ей нравилось думать, что это не привычка, а дисциплина. Ноги коснулись ламината. Прохладного, чуть шершавого, знакомого до последней неровности. Семнадцать шагов до ванной, щётка на полке, полотенце на третьем крючке слева. Кухня встречала её в пять пятьдесят пять. Чайник грелся ровно четыре минуты, и за это время Рита успевала протереть стол, проверить холодильник, достать три тарелки и поставить их в ряд...