Чужому юбилею Андрей радовался, как своему, потому что подарок к нему выбирал полгода. Дядя Борис Тимофеевич приходился ему родным по матери и заменил отца, когда того не стало. Учил он мальчишку держать рубанок, паять и не бросать начатое, и разговоров про это в семье не заводили. К шестидесятипятилетию Андрей взял ему набор столярного инструмента, тот самый, немецкий, о котором дядя говорил третий год. Стоил набор тридцать четыре тысячи, и мужчина оформил его в рассрочку на восемь месяцев. Жене про рассрочку он сказал только через неделю, и Оля тогда лишь вздохнула, но спорить не стала...

– Твоих родителей в этом доме не будет. Ни на новоселье, ни после. Артём сказал это, не отрываясь от розетки, которую прикручивал возле плиты. Спокойно, между делом. Так говорят про старый диван, который завтра увезут на дачу...