Он ещё и ржёт… А мне вот не до смеха, стою и лихорадочно соображаю, что мне известно о коте-баюне, и вдруг понимаю: знаю настолько мало, что этими знаниями можно смело пренебречь, прямо как погрешностью в физике. Было что-то такое в терминологии ещё в школе на лабораторных работах, вот и пришло на ум. Что до кота, так сведения какие-то обрывочные, и всё их сказок почерпнутые. Вы же знаете, что меня удивить чем-то этаким сложно, я чего только не повидал, работая в «Лукоморье», думал, что видел всё, так нет же! Нате вам, кушайте, не обляпайтесь только! Кот-баюн...

Чужому юбилею Андрей радовался, как своему, потому что подарок к нему выбирал полгода. Дядя Борис Тимофеевич приходился ему родным по матери и заменил отца, когда того не стало. Учил он мальчишку держать рубанок, паять и не бросать начатое, и разговоров про это в семье не заводили. К шестидесятипятилетию Андрей взял ему набор столярного инструмента, тот самый, немецкий, о котором дядя говорил третий год. Стоил набор тридцать четыре тысячи, и мужчина оформил его в рассрочку на восемь месяцев. Жене про рассрочку он сказал только через неделю, и Оля тогда лишь вздохнула, но спорить не стала...