Женщина лет тридцати говорила об этом так спокойно что я поначалу решил — не так перевели. Переспросил. Перевели правильно. "У нас девушка которая в двадцать пять не имела мужчины — это предмет жалости. Что-то с ней не так. Либо больна. Либо никому не нужна. Либо есть какой-то серьёзный изъян." Я сидел в маленьком кафе в западной Африке, пил что-то сладкое и тёплое, и пытался обработать услышанное. Всё моё европейское воспитание кричало: это неправильно. Это объективация. Это давление на женщину...