Иногда я встречаю людей, которые непрерывно активны. Они будто бегут по тонкому льду: пока они быстро перебирают ногами — строят карьеру, спасают утопающих, организуют выставки или лечат других — лед (жизнь) под ним держится. Жак Лакан, французский психоаналитик, когда-то замечал, что наше «Я» соткано из иллюзий и защит. Для некоторых невероятно живых людей забота о ближнем становится не просто защитой, а аппаратом искусственного дыхания. Но если заглянуть под капот их гиперактивности, то часто обнаруживается...

Ноябрьская тайга не прощает ошибок, особенно когда реки только покрываются предательским панцирем льда. Семен, потерявший напарника, и молодой биолог Илья оказываются отрезаны от мира один на один с гигантским медведем-шатуном. Но что, если по их следам идет не просто обезумевший от голода зверь, а древнее таежное проклятие, пробудившееся в глухой сибирской ночи? Я понял, что мы покойники, когда из запертого изнутри зимовья бесследно исчез тяжелый колун. Мертвецы дрова не рубят, но то, что бродило этой ночью вокруг нашей избы, явно готовилось к жатве...