Я стояла на кухне и меланхолично нарезала морковь для супа, когда хлопнула входная дверь. Паша вошёл в квартиру как-то непривычно шумно, с каким-то юношеским задором, которого я за ним не замечала уже очень давно. В руках он держал огромную, кричаще-яркую оранжевую коробку. Он поставил её на пуфик в прихожей, разулся, стянул куртку и, хитро улыбаясь, заглянул на кухню. Я вытерла руки о полотенце и вопросительно приподняла бровь. Паша торжественно внёс коробку, водрузил её на кухонный стол прямо рядом с моей разделочной доской и открыл крышку...