В машине все ехали молча. Митька сидел на заднем сиденье, глядя в окно, но ничего не видел. Перед глазами все еще стояла та картина: размозженная голова, когтистая лапа, тянущаяся к нему, бурая жидкость, сочащаяся из остатков черепа. Он сжимал и разжимал пальцы, пытаясь унять дрожь. Лиса с Симой переглянулись, но не стали задавать лишних вопросов. Только когда они выехали на трассу и городские огни начали мелькать за окнами, Сима тихо сказала: — Митька, ты как? — Нормально, — ответил он, но голос его прозвучал хрипло и неуверенно...

В одном из спальных районов на окраине города стояла обычная осенняя слякоть, от которой хочется поскорее спрятаться дома под тёплым одеялом. На заброшенной стройплощадке валялось старое железное ведро — одно из тех, что остаются после ремонтных работ и годами ржавеют где-нибудь в углу, пока их не заберут на металлолом или не забудут навсегда. Именно в это ведро кто-то или что-то — забрался несколько дней назад. И с тех пор не смог выбраться. Мимо стройплощадки каждый день проходили десятки людей...