— Ты чего разлеглась среди дня? Корову ещё доить, а она лежит. Я в твои годы с температурой сорок вставала и на ферму бежала. А тебе, значит, полежать надо. Оля оторвала голову от подушки. За окном было ещё серо — половина шестого. Ночью она вставала к Данилке четыре раза: сначала кашель, потом попить, потом просто плакал, потом снова кашель. Голова была чугунная, а в груди при каждом вдохе что-то тонко посвистывало. В дверях комнаты стояла Валентина Егоровна, свекровь, уже одетая, в чистом байковом халате, бодрая, как на параде...