Сон был глубоким, но чутким — привычка архидемона спать вполглаза. Первым проснулся я от того, что Саллиэль во дворе издал утробный рык, переходящий в скрежет металла по камню. Мой крокодил никогда не ревел просто так. Я открыл глаза. В комнате царил густой полумрак, разгоняемый лишь тлеющими углями в камине. Тяжелое тело Цапкара придавило меня слева, его дыхание было ровным и горячим. Справа тихо посапывал Хиариил, свернувшись клубком и положив голову мне на грудь; одно из его крыльев неловко подвернулось, и перо щекотало мой нос...