— Квартира свободна, я завтра заезжаю, — сказал Игорь и бросил связку ключей на мою чистую скатерть. Ключи тяжело звякнули. Брелок в виде кожаного ремешка скользнул по ткани, оставив едва заметный серый след. — Серёжа сказал, вы всё равно её пока сдавать не собирались, — добавил деверь, по-хозяйски открывая холодильник. — О, борщ есть? Буду. Я стояла у раковины с мокрой тарелкой в руках. Вода стекала по пальцам, капала на линолеум, собираясь в лужицу у носка моего тапка. Три года. Ровно три года назад я пустила его пожить «на пару месяцев», пока он искал работу после сокращения...

— Пусть сестра опять башляет, ей же досталась его трешка на Бауманской, — голос Стаса гулко разносился по кафельному коридору у туалетов. Я замерла у раковины. Розовая пена из дозатора медленно сползала по мокрым пальцам. — Вот именно. Мужа нет, ипотеки нет. Выжмем слезу про Антошку, и она спокойно скинет еще полтинник. Традиция же, — Марина сухо кашлянула и чиркнула зажигалкой. Запахло дешевым ментоловым стиком. Я вытерла руки бумажным полотенцем. Скомкала его. Бросила в урну. Семь лет подряд я приходила на эту встречу выпускников...