Густой, липкий утренний туман еще не успел рассеяться за окном, когда тишину типовой многоэтажки разорвал надрывный, жалобный плач годовалого Тёмы. Елена открыла глаза в шесть утра, чувствуя себя так, словно всю ночь разгружала вагоны с углем. Впрочем, ночь и правда была тяжелой: у малыша резались верхние зубки, и она почти не сомкнула глаз, укачивая его на руках и напевая колыбельные. Проходя мимо зеркала в коридоре, Лена мельком бросила взгляд на свое отражение и горько вздохнула. Оттуда на нее...