I Капитан Ширяев стоял на крыльце питомника, курил и смотрел, как Гром лежит в вольере, положив тяжёлую голову на скрещённые лапы. Овчарка не спала – глаза блестели, влажные, янтарные, – но и не двигалась. Только уши время от времени подёргивались, ловя звуки, которые для человеческого слуха давно растворились в осеннем воздухе. – Ну что, Палыч, – позвал из-за спины кинолог Женя Сёмкин, двадцатишестилетний парень с обветренными скулами и собачьей шерстью на форменных брюках, – комиссия когда? – Завтра...

За годы работы гериатром я много раз видела одну и ту же картину. Передо мной сидит человек старше 80 лет, а рядом родственник выкладывает на стол несколько коробок, блистеров и баночек. Утром — шесть таблеток, днём — ещё три, вечером — четыре, плюс что-то «для сосудов», «для памяти», «для желудка» и добавка, название которой уже никто не помнит. Чаще всего эта схема складывалась не за один день. Один препарат назначил кардиолог десять лет назад, второй появился после госпитализации, третий добавил невролог, четвёртый человек начал принимать сам по совету знакомых...