Начало — в Главе 1. Крюк Игнат снял на рассвете. Татьяна лежала на лавке с открытыми глазами и слышала, как железо вышло из петли, придержанное пальцем, чтобы не звякнуло. Так снимают крюк с двери, за которой спит больной. Игнат постоял на пороге, не оборачиваясь, потом шагнул в сени, и наст под его валенками хрустнул раз, другой и затих. Он не сказал ни слова ни вечером, ни ночью. Сел у печи на чурбак и просидел до первых петухов, а когда она наконец отвернулась к стене, лёг не рядом, а на пол, на тулуп, как ложатся те, кому нельзя на кровать...