В просторном холле пахло хлоркой, и этот запах сразу осел на языке, пока Антон и Лика расписывались в журнале посещений. Охранница, немолодая женщина в форменной жилетке, мельком глянула на их паспорта и кивнула на лестницу, даже не спросив, к кому именно они идут, потому что все тут знали — молодые, нарядные, с напряженными улыбками приходят смотреть. Всегда смотреть. И она проводила их ничего не выражающим взглядом. Антон взял Лику за руку и почувствовал, какая у нее холодная и влажная ладонь, хотя в помещении было натоплено почти до духоты...

Варвара Степановна готовилась к этому тосту недели три. И теперь, когда было сказано и про квартиру, которую она с мужем дарит молодым, и про ремонт, и про то, как она рада, что сын наконец-то остепенился, она сидела в ресторане, раскрасневшаяся, довольная. Принимала поздравления от дальней родни, которую сама же и позвала, чтобы было перед кем выступить. Тостов наговорили столько, что голова кружилась не от шампанского, а от этих речей, где слова «родной дом», «полная чаша» и «живите с Богом» повторялись, как заезженная пластинка...