— Ты кого-нибудь знаешь с отчеством Артёмович? — спросил я у своего молодого друга Андрея. — Артёмович? — переспросил он, словно я сказал что-то на тарабарском. — Ну да. Вот, например, Сергеевичей знаешь? — Конечно, у нас в бухгалтерии их два. — Дмитриевичей? — Да полно. — А Артёмовичей? Андрей задумался, потёр лоб, но потом уверенно сказал: — Нет. Ни одного. Ты что, выдумал его, что ли? Я даже не уверен, что оно бывает в природе! — Подожди, а людей с отчеством Антонович тоже не встречал? Тут он даже засмеялся: — Да это самые редкие отчества, наверное...

Старый напольный вентилятор в углу кабинета натужно гудел, разгоняя душный воздух, но легче от этого не становилось. Лопасти с тихим шелестом рубили густую, словно кисель, атмосферу, пропитанную напряжением и пылью архивов. Молодой терапевт Павел Игоревич Птицын сидел абсолютно неподвижно, словно его парализовало увиденным. Очки в тонкой оправе медленно сползали на самый кончик носа, грозя упасть на ветхий документ. Он смотрел в развернутую медицинскую карту так, будто увидел там не диагноз, а дату собственного конца света...