Я вернулся домой выжатый и застал свою жену на восьмом месяце беременности убирающей разгром после моей семьи — то, что я обнаружил дальше, изменило всё Маршрутка тряслась так, что к концу поездки у меня не осталось ни одного живого позвонка...

Слово, брошенное Сталиным в лицо Жукову, прозвучало резко и без обиняков: «Дурак!». Так завершился короткий диалог, случившийся на встрече, где сошлись трое — Рокоссовский, Сталин и Жуков. Поводом для вспышки стал рассказ о лейтенанте, который накануне в одиночку выжег из строя десять вражеских машин. Сталин был готов немедленно дать танкисту Героя, но упёрся в бюрократическую стену, выстроенную рукой его же полководца. Человека, из-за которого произошёл этот спор, звали Павел Данилович Гудзь. И по иронии судьбы звания Героя он так и не получит — ни тогда, ни за все последующие годы войны...