Полмесяца пролетели как один день. Клим не узнавал себя — он вставал затемно, шёл на смену, работал по десять-двенадцать часов, возвращался уставшим, но не разбитым, а наполненным каким-то новым, незнакомым чувством. Он больше не был чужим на своём рабочем месте. Геннадий Степанович перестал смотреть...