Лампы в коридоре третьего этажа гудели на одной ноте, тонкой и ровной, как провод под напряжением. Рита давно перестала замечать этот звук. Но в четвёртом часу ночи, когда больница затихала по-настоящему, гул возвращался, заполняя собой пустые коридоры, сестринскую, процедурную. Она сидела за стойкой поста и заполняла температурные листы. Ручка была почти пустая, и буквы получались бледными, едва различимыми. Рита встряхнула стержень, подышала на кончик. Не помогло. – Опять? – Валентина заглянула из процедурной, на ходу стягивая перчатки...