Таисия стояла посреди коридора, прижимая плечом к уху разряжающийся телефон, и слушала заведующую садом, которая сообщала ей, что когда у ребенка десны распухают так, что изо рта идет специфический запах, а слюна делается розовой, то это уже стоматит, переходящий в гингивит, и в группу его приводить нельзя. Ибо это и для других детей зараза, и для самого Данилы мучение, ведь он даже ложку в рот взять не может. — Так что забирайте, Таисия Петровна, и к врачу обязательно, — отчеканила заведующая и...

– Алиса теперь будет жить здесь, а ты завтра съедешь, – сказал Владимир и поставил её чемодан в прихожей рядом с моими тапками. – Только без сцен, Анна. Мы взрослые люди. Ты давно просто сидишь дома, а мне нужна рядом женщина, с которой не стыдно появиться на встрече. Я посмотрела на Алису. Ей было двадцать восемь, Владимиру сорок шесть, мне сорок три. Она держала белую сумку на сгибе локтя и осматривала квартиру так, будто уже решала, куда поставить свои вещи. Квартира была Владимира, купленная до брака...