— Алиска, ну что ты в дверях стоишь? Мать не узнаёшь? Коробка конфет была перевязана бордовым бантиком. Точно такие мать покупала учителям на Восьмое марта, когда Алиса ещё училась в школе. Недорогие, с золотыми завитками на крышке. Девять лет — и тот же бантик. Алиса держала дверь, не отступая в сторону. За матерью стоял Виктор. Постаревший, тяжёлый, в расстёгнутой тёмной куртке. Под мышкой у него была толстая потёртая папка. Он смотрел не на Алису, а поверх её плеча, в глубину квартиры. — Хорошо устроилась, — сказал он...