Семь утра. Мама надевает пальто, целует тебя в макушку — и уходит. А ты остаёшься с тётей, которую видишь второй раз в жизни. Именно так начинался день миллионов советских детей. Не с объятий и не с тихого утреннего чая, а с порога детского сада — и этой тяжёлой, почти физической разлуки. И всё же странная вещь происходит, когда спрашиваешь людей об этом времени. Глаза теплеют. Появляется улыбка. «А помнишь, как мы прятались за кроватью во время тихого часа?» Как будто детский сад был одновременно маленькой тюрьмой и лучшим местом детства...