Развод не похож на взрыв. Это, скорее, затяжной скрип старого дерева, которое медленно кренится, пока корни окончательно не теряют связь с землей. Когда Марина ушла от меня к Игорю, нашему соседу из дома напротив, я думал, что самое страшное — это видеть их общие завтраки на веранде через дорогу. Я ошибался. Самое страшное началось тогда, когда в моей жизни появилась Алиса. Я сидел на своей террасе, сжимая в руках остывший кофе. Мой дом — современный куб из стекла и бетона — внезапно стал для меня слишком просторным...

Часть четвёртая Стас с удивлением прислушивался к новым для него ощущениям, когда мокрые собачьи носы, тычась в человеческую ладонь, совсем не вызывают раздражения, а почему-то заставляют улыбаться даже того, кто категорически этого не хотел. Глеб робко поглядывал на отца и, когда их руки соприкоснулись где-то на шерсти Полярника, вдруг прильнул головой к широкому плечу, а Стас машинально свободной рукой прижал мальчика к себе. Марина бросила быстрый взгляд на Маргариту Фёдоровну. Та еле заметно кивнула...