Ветер трепал дорогое кашемировое пальто Алисы. Он хлестал колючими струями, пробирался под воротник, но Алиса не чувствовала холода. Она вообще ничего не чувствовала, кроме пустоты. Пустота была внутри — огромная, как космос, и такая же ледяная. Она сидела на корточках перед свежим надгробием из чёрного гранита. Полированный камень, холодный и безразличный. В центре — портрет. Вера Павловна смотрела на дочь с единственной удачной фотографии. Взгляд на снимке был спокойным, мягким, полным той самой всепрощающей нежности, которую Алиса так долго и старательно от себя отгоняла...