— Забирай свои тряпки, Ирина. И ребёнка забирай. Ключи на тумбочке оставишь. Зоя Павловна сказала это в коридоре, не снимая тапок, и поставила на пол две сумки. Ирина как раз вошла с пакетом из аптеки и с мокрым зонтом. Она так и осталась стоять на коврике, потому что в руках у свекрови лежал её собственный чёрный рюкзак для ноутбука, а на рюкзаке сверху лежала розовая зимняя шапка дочери. — Какие тряпки? — Твои. Лёва вчера вечером сказал: хватит. Он взрослый мужчина, ему нужна тишина. Пожили три года, пора честь знать...

— Оставь сережки на тумбочке, муж заметит. — Что ты там бормочешь? — донесся из ванной звонкий голос Леры, перекрываемый шумом бегущей воды. — Алиса, достань, пожалуйста, из кармана салфетки! В правом, кажется. Я тушь уронила, прямо на кафель, черт бы ее побрал. Алиса не ответила. Ее пальцы, тонкие и холодные, замерли внутри плотной шелковой подкладки тяжелого кашемирового пальто цвета горького шоколада. Это было дорогое пальто. Лера купила его в прошлом месяце, хвастаясь щедростью своего мужа Игоря — успешного проектировщика, вечно пахнущего дорогим табаком и уставшим спокойствием...