В просторной гостиной загородного особняка пахло лилиями и ладаном — тяжелый, приторный запах, от которого к горлу подступала тошнота. Поминки по Борису Аркадьевичу закончились час назад, но тишина в доме стояла такая, будто жизнь ушла из этих стен вместе с хозяином. Алиса бесшумно собирала со стола хрустальные бокалы. Стекло жалобно звякало, и каждый этот звук, казалось, эхом отдавался в ее висках. Она чувствовала на своей спине взгляд — тяжелый, холодный, пронизывающий насквозь. — Оставьте посуду, Алиса, — голос свекрови прозвучал негромко, но так властно, что Алиса чуть не выронила бокал...