– Ирма, салат какой-то не такой. Я поставила миску на стол и посмотрела на него. Двадцать два года я слышу, что у меня всё не так. Салаты, шторы, причёска, жизнь. Анатолий сидел на кухне в своём махровом халате и крутил перстень-печатку на мизинце. Привычка у него такая – когда нервничает, крутит. А нервничал он в последнее время часто. – Завтра двадцать два человека придут, – сказал он, не поднимая глаз. – Двадцать два гостя. И ты подаёшь вот это? Я промолчала. Нарезала огурцы дальше. Ровно, тонко, как он любит...