— Твоя квартира? Милочка, ты, кажется, забыла, кто тебя из грязи вытащил и человеком сделал, — голос Ирины Петровны сочился таким ядом, что, казалось, даже свежие обои в прихожей начали желтеть и сворачиваться. Наталья замерла с ключом в руке, так и не успев закрыть за собой входную дверь. Холодный воздух с лестничной клетки холодил спину, но жар, мгновенно ударивший в лицо, был сильнее любого сквозняка. Она смотрела на свою свекровь, которая стояла посреди её гостиной — в её, Натальином, шелковом...