Плач за стеной я сначала приняла за кошку. А потом услышала своё имя, и стало ясно, что кошки так не умеют. Было без двадцати три ночи. Февраль, батареи в нашей пятиэтажке жарили так, что я спала с открытой форточкой и всё равно ворочалась. Стена между моей спальней и спальней Нелли Аркадьевны панельная, тонкая, и за двадцать два года я выучила по ней всю соседскую жизнь: когда она кашляет, когда включает «Маяк», когда роняет таблетки и долго шарит ладонью по полу. Этот звук был другой. Тонкий, на одной ноте, с паузами, будто человек набирает воздуха и начинает снова...