— Сидит на даче как миленькая, я ей про ремонт до осени наплела! — выдала радионяня, пока свекровь улыбалась мне в окно — Деточка, ты чего опять у коляски присела? — нараспев протянула Аглая Трофимовна, поправляя соломенную панамку. — Бери тяпку, пока солнце не печёт! На воздухе работа спорится, для вашей же пользы стараюсь! — Мне бы самой часок поспать, Аглая Трофимовна, — отозвалась Карина, укрывая десятимесячного сына вязаным пледом ручной работы. — Илюша зубы растит. Я третью ночь глаз не смыкаю...

Она нашла ей «мужика без роду и племени» — утром за ним приехали четыре машины Дом на краю села стоял особняком — не потому, что был богат, а потому, что хозяева ни с кем не хотели знаться. Ставни выкрашены в тёмно-зелёный, забор высокий, калитка всегда на запоре. Варвара Ильинична, женщина лет пятидесяти с тяжёлым взглядом и лёгкой улыбкой, которая никогда не доходила до глаз, считала себя хозяйкой не только дома, но и всей округи. По крайней мере, вела себя именно так. — Аглая, — позвала она, не повышая голоса, но так, что слышно было на втором этаже...