Существует род кинематографических произведений, при столкновении с которыми рассудок зрителя впадает в странное, почти мистическое беспокойство. Это беспокойство не имеет ничего общего с физиологическим испугом от внезапного аттракциона или с моральным возмущением от демонстрации насилия. Это тревога иного порядка — головокружительная, как взгляд в бездонный колодец, тревога от прикосновения к той границе, где рациональная структура мироздания истончается, и сквозь ветшающую ткань повседневности проступает нечто абсолютно Иное...