В маленькой прихожей, заставленной старым шкафом и вешалкой, от которой пахло нафталином, повисла тишина, которая бывает только перед самым страшным взрывом. Мать, Людмила Петровна, стояла, уперев руки в бока. Ее всегда аккуратно уложенные седые волосы сегодня казались растрепанными, а глаза, карие, пронзительные, метали молнии. Напротив нее, вжавшись спиной в холодную стену, стояла ее дочь, Алина. Тридцатидвухлетняя женщина с усталым лицом и темными кругами под глазами, одетая в потертый домашний свитер...