Я выслушиваю эти упреки от человека, который уже полностью освоился на территории моей матери. Он стоит передо мной в маминых тапочках и невозмутимо размешивает чай. Мама умерла одиннадцать дней назад. А Геннадий Петрович уже переставил мебель в зале. Я стою в прихожей и держу в руках пакет с мамиными лекарствами. Заехала забрать их для соседки — она пьет такие же, а выбрасывать жалко, стоят-то прилично. «Эналаприл», «Кардиомагнил», глазные капли — я помню все названия, потому что покупала их каждый месяц...