Газеты кричали о рекордах. Церковные книги фиксировали цифры, в которые трудно поверить сегодня. Но за словом «мать в 94» стояло совсем не то, что мы привыкли думать о материнстве. В метрической книге одного уездного прихода я однажды увидел строку, от которой пришлось перечитать всю страницу заново. Мать: 94 года. Дитя: девочка, крещена в тот же день. Потом стало понятно, что описка тут ни при чём, а история сложнее, чем кажется по газетным заметкам о «рекордных родах» и «поздних матерях девяносто лет»...

В конце октября тысяча девятьсот девяносто восьмого года, когда первый заморозок лёг на чёрную, размокшую от дождей землю и река уже дышала холодом, на пороге дома Веры Степановны Кругловой появился мальчик. Ей было шестьдесят два. Она жила одна в пятистенке в посёлке Покровка, держала огород, зимой читала книги из библиотеки, весной ждала дочку Любу с внуком. Жизнь её была размерена и тиха, как ход настенных часов с кукушкой, что висели в горнице ещё с тех времён, когда был жив Егор. Мальчик стоял на крыльце, переминаясь с ноги на ногу...