— Катя, передай мне ту тарелку с сиротливым крылом курицы, пока наш юбиляр окончательно не ослеп от собственной гениальности, — негромко произнес Валера, лениво почесывая круглый живот под тесной рубашкой. Развалившийся на диване Олег даже не повел бровью, продолжая царственным жестом отправлять в рот щедро смазанный майонезом салат. Он праздновал тридцатилетие с размахом человека, который лично изобрел колесо, хотя на самом деле за всю жизнь не собрал даже шведского шкафа из инструкции. Лена молча...