— Нин, ты только не начинай. Половина седьмого утра. Нина стояла в коридоре в одном тапке, второй закатился под тумбочку, и держала телефон плечом, потому что руки были заняты халатом. — Я и не начинаю. — Съезди сегодня вечером к маме. Я никак, у Ксюши температура. — Ксюше двадцать шесть лет, Люб. — И что, больной человек перестал быть человеком? Нина не стала спорить. Проще было съездить. К восьми она уже стояла у плиты в столовой техникума, и до трёх дня всё было понятно: тесто, начинка, противни, двести восемьдесят порций...

В тот вечер я поняла, что Сергей уже всё решил без меня, ещё до того, как он открыл рот. На комоде в прихожей лежал запасной ключ от моей машины, рядом — брелок от ворот Ольгиного двора. Эти две вещи никогда не лежали вместе. Я сняла куртку, повесила её в шкаф и спросила, зачем он доставал ключ. Сергей, стоявший у зеркала, ответил буднично: — Завтра Ольге отвезу. Ей машина нужна. Не «можно ли», не «она просила», а именно «нужна». Я тогда ещё не знала, на сколько дней он уже пообещал ей автомобиль...