Тамара Ильинична поправила воротник блузки и медленно прошла через стеклянные двери приёмного отделения. В руках у неё была папка с анализами, направление от участкового и старая записная книжка в потёртом кожаном переплёте. День был серый. За окнами больничного вестибюля моросило с самого утра. Ей было шестьдесят семь. Сорок один год школы. Двенадцать выпусков. Одна аритмия, которую врачи требовали наконец разобрать и подлечить плановой госпитализацией. Она шла по коридору неторопливо, будто между уроками, и считала шаги...