Мне пятьдесят три года, и в тот майский вечер муж поставил у порога мои резиновые сапоги с заплаткой на левом носке. Поставил ровно, носками к двери, как ставят то, что точно понадобится. «Нин, мама звонила, — сказал Толя, не поднимая головы от рюкзака с удочками. — С пятого июля мы с мужиками уезжаем, а ты к маме, как всегда. Клубника пойдёт, картошку окучивать». Я кивнула. Впервые за тридцать один год — не для того, чтобы согласиться. Чтобы вы поняли. Толя у меня не пьющий и не гулящий, слесарь на заводе, ему пятьдесят пять...