– Мама, я не буду это есть. Тарелка стояла перед ней. Борщ. Свекольный, густой, со сметаной — я положила сама, белым островком посередине. Варила два с половиной часа после смены. Восемь часов на ногах у плиты в школьной столовой — потом домой, потом ещё три часа у своей плиты. Свёклу запекала отдельно, чтобы цвет держался. Бульон на говяжьей кости — с утра поставила, перед работой, в шесть тридцать. Алиса сидела напротив. Наушник в левом ухе — он там всегда, как серёжка. Ногти новые, с какими-то...

Семь минут. Виктор ткнул пальцем в мой браслет и поморщился. – Они опять отстают. Семь минут – это уже не погрешность, это издевательство. Я посмотрела на часы. Потом на экран его телефона. Действительно – семь минут. – Почини уже. Или выброси. Он схватил портфель и вышел в коридор. Вертикальная складка между его бровей стала ещё глубже – она не разглаживалась уже лет десять. Каблуки застучали по паркету – резко, рублено, как всегда. Виктор даже дома ходил так, будто опаздывал на встречу. – Я в Новосибирск, вернусь в пятницу...