Кастрюля с борщом остывала на плите, и на поверхности застыла тонкая оранжевая пленка жира, в которой отражалась лампочка над мойкой. Светлана вытирала руки о кухонное полотенце, когда из большой комнаты донесся звонкий голос золовки. Дверь была приоткрыта, и каждое слово влетало на кухню, будто нарочно. — Мамочка, я же для тебя старалась! Всю ночь рецепт искала, чтобы борщ был как в молодости, — говорила Инга, и Светлана представила, как та прижимает руку к сердцу. — Помнишь, ты меня учила? Вот, вспомнила все до капельки...