Я стояла у плиты и переворачивала оладьи, когда услышала из комнаты падчерицы голос. Не сам голос – он был обычный, ленивый, с утра она всегда разговаривала сквозь зубы, – а слова. Она говорила по телефону с подругой, дверь была приоткрыта, и каждое слово долетало до кухни отчётливо. – Да она мне никто, понимаешь? Просто тётя, которая живёт с папой. Готовит, убирает. Ну и что? Это не даёт ей права мне указывать. В этом доме вообще-то я его дочь. Я сняла сковороду с плиты, поставила на подставку, выключила конфорку...