Квитанции лежали в коробке из-под его зимних ботинок, перетянутые аптечной резинкой. Самой старой был двадцать один год, и на каждой стояло одно и то же женское имя. Я сидела на полу у раскрытого шкафа, на коленях лежала Генина ушанка, которую я сняла с этой коробки, и никак не могла вспомнить, что вообще искала. Ах да. Гарантийный талон. Стиральная машина встала в субботу утром, двенадцатого октября, прямо на отжиме. В ванной пахло мокрым бельём и чем-то горелым, барабан не шевелился, а из-под дверцы натекло до самого порожка...